Рейтинг книг Евгения Замятина

Начиная изучать творчество писателя - уделите внимание произведениям, которые находятся на вершине этого рейтинга. Смело нажимайте на стрелочки - вверх и вниз, если считаете, что какое-то произведение должно находиться выше или ниже в списке. В результате общих усилий, в том числе, на основании ваших оценок мы и получим самый адекватный рейтинг книг Евгения Замятина.

  • 1.
    Икс
    «В спектре этого рассказа основные линии – золотая, красная и лиловая, так как город полон куполов, революции и сирени. Революция и сирень – в полном цвету, откуда с известной степенью достоверности можно сделать вывод, что год 1919-й, а месяц май…» ... Далее
  • 2.
    Детская
    «…Когда перебирались наверх в «детскую», все клубные уставы – и вообще все уставы – оставались внизу. Тут играли по рублю фишка; тут устраивали «чайный домик»; тут в белых японских с драконами обоях – видны черные дыры от револьверных пуль. …» ... Далее
  • 3.
    Русь (сборник)
    "В сборник включены лучшие произведения Евгения Замятина (1884–1937). Читает ведущий информационных программ радио «Монте-Карло» Дмитрий Савин. Знамение Икс Русь Сподручница грешных ... Далее
  • 4.
    Огни св. Доминика
    «… Впервые с огнем и мечом против свободной, еретической мысли Инквизиция выступила в первой половине тринадцатого века в Южной Франции. Здесь было тогда самостоятельное Тулузское графство – с богатыми городами Тулуза, Альби, Каркассон и другими. Под южным солнцем, на плодородной земле – здесь жилось хорошо и свободно, насколько вообще могла быть свобода при феодальном строе. Дряхлеющее католичество, уверенное в своей непогрешимости, решило силою оружия и костров загнать непокорных еретиков в свой рай. …» ... Далее
  • 5.
    Уездное
    «…Ребята побаивались Барыбы: зверюга, под тяжелую руку в землю вобьет. Дразнили из-за угла, за версту. Зато, когда голоден бывал Барыба, кормили его булками и тут уж потешались всласть. – Эй, Барыба, за полбулки разгрызи. И суют ему камушки, выбирают, какие потверже. – Мало, – угрюмо бурчит Барыба, – булку. – Вот, черт, едун! – но найдут и булку. И начнет Барыба на потеху ребятам грызть камушки, размалывать их железными своими давилками – знай подкладывай! Потеха ребятам, диковина. …» ... Далее
  • 6.
    Электричество
    «… Утром чем свет Галамей взбодрился: одной рукой за поясницу, другою – сапог натягивает. – Ты куда ж это ни свет ни заря? – баба Галамеева спрашивает. – А электричеством, – говорит, – лечиться пойду. Одно мне только теперь и осталось. …» ... Далее
  • 7.
    Десятиминутная драма
  • 8.
    Бич Божий
    Роман выдающегося русского писателя ХХ века Евгения Ивановича Замятина [1884-1937] «Бич Божий» повествует о времени заката Римской империи. Бичом Божьим называли вождя гуннов Аттилу (406-453) – одного из величайших правителей варварских племён, вторгавшихся в Римскую империю. Роман «Бич Божий» включен в программы 5-11 классов средней школы всех уровней обучения. ... Далее
  • 9.
    Бич Божий
    Задуманный Замятиным еще в 1919 году как «Замысел об Атилле», этот роман начал писаться весной 1924-го, а увидел свет уже после смерти автора, в 1938 году в Париже. «Бич Божий» – так именовал охваченный страхом Рим неукротимого предводителя гуннов Атиллу. Повествование с первых же минут погружает нас в особый, чуждый нам, жестокий и в то же время завораживающий мир. ... Далее
  • 10.
    Мы
    Роман «Мы» – главное произведение Е.И.Замятина, сочетающее черты социальной сатиры и философской притчи. Центральной темой романа является проблема человеческой свободы. Написанный в 1921 году, роман «Мы» открывает ряд самых значительных антиутопий XX века. ... Далее
  • 11.
    Пла
    «Двухнедельные тучи вдруг распороло как ножом, и из прорехи аршинами, саженями полезло синее. К полночи солнце уже било над Оленьим островом вовсю, тяжело, медленно блестел океан, кричали чайки. Они падали в воду, взлетали, падали, их становилось все больше, они скликали всех, отовсюду…» ... Далее
  • 12.
    Письмо Сталину
    «…Мое имя Вам, вероятно, известно. Для меня, как для писателя, именно смертным приговором является лишение возможности писать, а обстоятельства сложились так, что продолжать свою работу я не могу, потому что никакое творчество немыслимо, если приходится работать в атмосфере систематической, год от году все усиливающейся, травли…» ... Далее
  • 13.
    Колумб
    «Кругом – степь, глухмень: где тут игрушек достанешь? Так и жил Колумб без игрушек. Вот ужо тарантас подчинят, поедет отец в Москву, из Москвы привезет. Через два года, на третий, вставили в тарантас шкворень новый, напекли пирогов, кокурок – поехал отец в Москву…» ... Далее
  • 14.
    Москва – Петербург
    «„Москва – женского рода, Петербург – мужеского“, – писал Гоголь ровно сто лет назад. Это – как будто случайно брошенная шутка, грамматический каламбур, но в нем так метко подсмотрено что-то основное в характере каждой из двух русских столиц, что это вспоминается и теперь, через сто лет…» ... Далее
  • 15.
    Три дня
    «…Мы спускаемся спать в каюты. Ночь наивная, тихая, обыкновенная, еще не подозревающая, что в ее темную глубину уже брошена искра, что она вот-вот заполыхает … » ... Далее
  • 16.
    Мы
    Знаковый роман, с которого официально отсчитывают само существование жанра «антиутопия». Запрещенный в советский период, теперь он считается одним из классических произведений не только русской, но и мировой литературы ХХ века. Роман об «обществе равных», в котором человеческая личность сведена к «нумеру». В нем унифицировано все – одежда и квартиры, мысли и чувства. Нет ни семьи, ни прочных привязанностей… Но можно ли вытравить из человека жажду свободы, пока он остается человеком? ... Далее
  • 17.
    Д-503
    «Геометрически правильный город. Огромные, прозрачные кубы-дома из „нового стекла“: видно, как внутри их движутся в десятом, в двадцатом этаже люди, как будто плавающие на этой высоте в воздухе. Одинаковы все дома; одинаково обставлены одинаковые комнаты; одинаково одеты их обитатели. От вторжения неорганизованной природы – цветов, деревьев, птиц, животных – города ограждены стеклянной „Зеленой стеной“, за которой простираются бесконечные, зеленые, никому теперь не нужные дебри, куда человеческая нога не ступала уже в течение веков…» ... Далее
  • 18.
    Видение
  • 19.
    Мы (сборник)
    В книгу замечательного русского писателя Евгения Замятина вошли всемирно известный роман «Мы», повесть «Уездное», «английские» произведения «Островитяне» и «Ловец человеков», а также избранные рассказы. Для старшего школьного возраста. ... Далее
  • 20.
    Сказки
    В сборник вошли произведения: Сказки 1914–1917 • Бог • Петр Петрович • Дьячок • Ангел Дормидон • Электричество • Картинки • Дрянь-мальчишка • Херувимы Большим детям сказки 1917–1920 • Иваны • Хряпало • Арапы • Халдей • Церковь божия • Бяка и Кака • Четверг • Огненное А • Первая сказка про Фиту • Вторая сказка про Фиту • Третья сказка про Фиту • Последняя сказка про Фиту ... Далее
  • 21.
    Часы
    «…В этом рассказе не появляются на сцене никакие в Бозе почившие высокие особы. Мой скромный герой Семен Зайцер – или, если угодно, товарищ Зайцер – благополучно здравствует по сей день и проживает все там же, в доме № 7 по Караванной улице в Ленинграде. И тем не менее – это рассказ исторический, ибо описываемые здесь происшествия случились в ту романтическую эпоху, когда время в России считалось еще на года, а не на пятилетки, когда водка была объявлена буржуазным ядом и жаждущие забвения пили одеколон, когда в синей морозной пустыне петербургских улиц всю ночь щелкали выстрелы, когда веселые бандиты отпускали домой прохожих в одном воротничке и галстуке, когда лучшим подарком любимой девушке был перевязанный ленточкой фунт сахару, когда всего за один воз дров товарищ Зайцер приобрел свои знаменитые золотые часы…» ... Далее
  • 22.
    Мы
    В романе «Мы» изображено совершенное Государство возглавляемое Благодетелем. В этом государстве прозрачных стен, талонов на любовь, механической музыки, в этом обществе «математически совершенной жизни» человек – винтик в образцово отлаженном механизме. Здесь нет имен, есть номера, порядок и предписания, а отступления от правил и санкционированного образа мысли караются Машиной Благодетеля. "Мы" – художественный конспект возможного отдаленного будущего, уготованного человечеству, смелая антиутопия, роман-предупреждение. "Мы" – один из первых художественных опытов социальной диагностики – положил начало целому ряду романов-антиутопий: «О, дивный новый мир!» О.Хаксли, «1984» Аж.Оруэлла и др. «Мы» – вещь остросовременная. Осмысливая прошлое, живя в настоящем, мы не можем не задумываться над тем, кто же мы. ... Далее
  • 23.
    Бич Божий. Мы
    Роман выдающегося русского писателя XX века Евгения Ивановича Замятина «Бич Божий» повествует о времени заката Римской империи. Бичом Божьим называли вождя гуннов Аттилу – одного из величайших правителей варварских племен, вторгавшихся в Римскую империю. Роман «Бич Божий» включен в программы 5-11 классов средней школы всех уровней обучения. "Мы". Роман выдающегося русского писателя XX века Евгения Ивановича Замятина «Мы» открыл целое направление в литературе XX века. В жутковато-гротескной манере писатель показал тоталитарное общество, где человек потерял свою индивидуальность и даже вместо имени получил порядковый номер. Человек-винтик – продукт тоталитарного государства, уже не утопического, а реального – гибрида СССР и нацистской Германии. А ведь роман был впервые опубликован в 1924 году. Именно роман «Мы» натолкнул Дж. Орруэла на идею создания его бессмертного романа «1984». «Мы» переведен на многие языки и неоднократно издавался в разных странах. В СССР был впервые издан в 1988 году. ... Далее
  • 24.
    Островитяне
    «…Первое время, случалось, миссис Дьюли сходила с рельс и пыталась в неположенный день сесть к викарию на колени или заняться благотворительностью в неурочное время. …» ... Далее
  • 25.
    Пещера
  • 26.
    Большим детям сказки
    «…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый главный ихний. Которые скородят, сеют, а Иваны – брюхами кверху да в небо плюют: кто переплюнет…» ... Далее
  • 27.
    Бич Божий
  • 28.
    Первая сказка про Фиту
    «… Посусолил Фита перо: «Предписание № 666. Сего числа, вступив надлежаще в управление, голод в губернии мною строжайше отменяется. Сим строжайше предписывается жителям немедля быть сытыми. Фита». …» ... Далее
  • 29.
    Огненное А
    «…Которые мальчики очень умные – тем книжки дарят. Мальчик Вовочка был очень умный – и подарили ему книжку: про марсиан. Лег Вовочка спать – куда там спать: ушки – горят, щечки – горят. Марсиане-то ведь, оказывается, давным-давно знаки подают нам на землю, а мы-то! Всякой ерундой занимаемся: историей Иловайского. Нет, так больше нельзя…» ... Далее
  • 30.
    Петр Петрович
    «…Умнее Петра Петровича в целом свете нету, и все думает, и все думает: на одну ногу станет – и думает. И решил Петр Петрович: бабы – известно, рохли, копухи, чего на них глядеть, надо по-нашему, по-индей-петушиному. …» ... Далее
  • 31.
    Херувимы
    «… В нелепом сне над старой бабкой Россией трепыхаются херувимы. Уж умотались крылышки, глянут вниз: посидеть бы. А внизу страшно: штыки…»
  • 32.
    Лев
  • 33.
    Мы
    Роман выдающегося русского писателя ХХ века Евгения Ивановича Замятина (1884—1937) «Мы», открыл целое направление в литературе ХХ века. В жутковато-гротескной манере писатель показал тоталитарное общество, где человек потерял свою индивидуальность и даже вместо имени получил порядковый номер. Человек-винтик – продукт тоталитарного государства, уже не утопического, а реального – гибрида СССР и нацистской Германии. А ведь роман был впервые опубликован в 1924 году. Именно, роман «Мы» натолкнул Дж. Орруэла на идею создания его бессмертного романа «1984». «Мы» переведен на многие языки и неоднократно издавался в разных странах. В СССР был впервые издан в 1988 году. Роман «Мы» включен в программы 5-11 классов средней школы всех уровней обучения. ... Далее
  • 34.
    Ловец человеков (сборник)
    В данный сборник вошли наиболее известные повести и рассказы Замятина. Среди них дебютный рассказ «Один», первая и принесшая автору огромный успех повесть «Уездное», политическая военная сатира «На куличиках», автобиографический рассказ «Три дня», повесть-фарс «Алатырь», иронические, сатирические повести, высмеивающие коммерческий дух английского общества, – «Островитяне» и «Ловец человеков», а также многие другие. ... Далее
  • 35.
    Африка
    «Как всегда, на взморье – к пароходу – с берега побежали карбаса. Чего-нибудь да привез пароход: мучицы, сольцы, сахарку. На море бегали беляки, карбаса ходили вниз-вверх. Тарахтела лебедка, травила ящики вниз, на карбаса…» ... Далее
  • 36.
    Бог
    «… И был такой таракан Сенька – смутьян и оторвяжник первейший во всем тараканьем царстве. Тараканихам от Сеньки – проходу нет; на стариков ему начихать; а в Бога – не верит, говорит – нету. …» ... Далее
  • 37.
    Церковь Божия
    «Порешил Иван церковь Богу поставить. Да такую – чтоб небу жарко, чертям тошно стало, чтоб на весь мир про Иванову церковь слава пошла. Ну, известно: церковь ставить – не избу рубить, денег надо порядочно. Пошел промышлять денег на церковь Божию…» ... Далее
  • 38.
    Автобиография
    «…Думаю, что если бы в 1917 году не вернулся из Англии, если бы все эти годы не прожил вместе с Россией – больше не мог бы писать. Видел много: в Петербурге, в Москве, в захолустье – Тамбовском, в деревне – Вологодской, Псковской, в теплушках. Так замкнулся круг. Еще не знаю, не вижу, какие кривые в моей жизни дальше…» ... Далее
  • 39.
    Глаза
    «– Ты – собака. Шелудивый тулуп – был, быть может, белый. На хвосте, в обвислых патлах, навек засели репьи. Одно ухо-лопух вывернуто наизнанку, и нет сноровки даже наладить ухо. У тебя нету слов: ты можешь только визжать, когда бьют; до хрипу брехать, когда велит хозяин; и выть по ночам на зеленый горький месяц…» ... Далее
  • 40.
    Встреча
    «…Человек с колючим бобриком, в мундире жандармского полковника, по-военному отчеканил свои показания и сел. Он производил у подсудимого обыск, его показания были бесспорны, точны, убийственны. Но подсудимый даже не посмотрел на него. Он не дыша, боясь шевельнуться, прислушивался к мерному топоту солдатских ног: сейчас в зал должен был войти тюремный конвой – и с ним последняя надежда на спасение для подсудимого. Подсудимый знал, что конвоем командует Попов, тоже революционер, как и он сам, и что Попов попытается в удобный момент передать ему револьвер…» ... Далее
  • 41.
    Ловец человеков
    «…Самое прекрасное в жизни – бред, и самый прекрасный бред – влюбленность. В утреннем, смутном, как влюбленность, тумане – Лондон бредил. Розово-молочный, зажмурясь, Лондон плыл – все равно куда. …» ... Далее
  • 42.
    Наводнение
    «Кругом Васильевского острова далеким морем лежал мир: там была война, потом революция. А в котельной у Трофима Иваныча котел гудел все так же, манометр показывал все те же девять атмосфер. Только уголь пошел другой: был кардиф, теперь – донецкий. Этот крошился, черная пыль залезала всюду, ее было не отмыть ничем. Вот будто эта же черная пыль неприметно обволокла все и дома. Так, снаружи, ничего не изменилось. По-прежнему жили вдвоем, без детей…» ... Далее
  • 43.
    На куличках
    В русской литературе Евгений Замятин продолжил ту линию, которую принято называть критической, берущей начало от Гоголя, Салтыкова-Щедрина, а более близких по времени писателей – Ф.Сологуба. Константин Федин называл Замятина «гроссмейстером литературы» и считал, что его «нехитро угадать по любой фразе». За антивоенную по духу повесть «На куличках», героями которой являются не только дальневосточные офицеры и солдаты, но и вся «загнанная на кулички Русь», Замятин был привлечен к суду, а номер журнала «Заветы», в котором была опубликована повесть, был конфискован. ... Далее
  • 44.
    Землемер
    «В расчетах выходила невязка, надо было проверить два-три угла. Землемер пошел в поле – последний раз. На парах – полынь осыпалась сухой, желтой пылью. Веял ветер, пел ветер весь день – и душно было еще пуще от ветра. Еле тащил себя землемер на чудных своих мушиных ножках, ботинки дамские – французские каблуки спотыкались о колочь. Угрюмо с вешками шли каликинские мужики, и только Митрий, маляр, не замолкал ни на минуту: все о том же, насчет управляющего Лизаветы Петровны…» ... Далее
  • 45.
    Дракон
  • 46.
    О святом грехе Зеницы-девы. Слово похвальное
    «… Ночью жаркой Зеница-дева, возжаждав, послала рабыню отца своего взять воды в студенце. Был тот студенец сладкой водой обилен, еще же обильней множеством змий, и ехидн, и скарпий. И, приняв водный сосуд, Зеница-дева с водой испила змею малу. …» ... Далее
  • 47.
    Куны
  • 48.
    Бяка и Кака
    «…В печурке у мужика – пух утиный сушился. И завелись в пуху Бяка да Кака. Вроде черных тараканов, а только побольше…»
  • 49.
    Халдей
    «Сидел Халдей с логарифмами, тридцать лет и три года логарифмировал, на тридцать четвертый придумал трубу диковинную: видать через трубу все небо близехонько, ну будто вот через улицу. …» ... Далее
  • 50.
    Русь
  • 51.
    Рассказ о самом главном
    «Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! – все услыхали бы. Я – нем…» ... Далее
  • 52.
    Иваны
    «…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый главный ихний. …» ... Далее
  • 53.
    Алатырь
    «…Так бы и впредь под благословением божиим городу жить, да вышло такое дело: царь турецкий войною пошел. Народу побили видимо-невидимо. Приехал тут из губернии начальник и строго-настрого приказал: через год – была чтоб тыща младенцев, и больше никаких. Потому – война. …» ... Далее
  • 54.
    Ангел Дормидон
    «…Был такой глупый ангел, по имени – Дормидон. Все ангелы, известно – от дыхания божия: дохнёт Господь – и ангел, дохнёт – еще ангел. А тут погода была плохая, чихнулось – и вылетел ангел от чоха, оттого и несуразный. …» ... Далее
  • 55.
    Арапы
    «… На острове на Буяне – речка. На этом берегу – наши, краснокожие, а на том – ихние живут, арапы. Нынче утром арапа ихнего в речке поймали. …»
  • 56.
    Блоха
    «Блоха» – опыт воссоздания русской народной комедии. Как и всякий народный театр – это, конечно, театр не реалистический, а условный от начала до конца, это – игра. Тематическим материалом для построения «Блохи» послужил бродячий народный сказ о туляках и блохе – и прекрасный рассказ Н. С. Лескова «Левша», представляющий собою литературную обработку народного сказа. …» ... Далее
  • 57.
    Вторая сказка про Фиту
    «… Указом Фита отменил холеру. …»
  • 58.
    Третья сказка про Фиту
    «… И ведь главное что: вольные в чуйках свое дело знали – чисто будочниками родились. В участок тащили, в участке – и в хрюкалку, и под микитки – ну все как надобно. Жители от радости навзрыд плакали: – Слава тебе, господи! Довелось: не кто-нибудь, свои бьют – вольные. Стой, братцы, армяк скину: вам этак по спине будет сподручней. Вали, братцы! Та-ак … Слава тебе, господи! …» ... Далее
  • 59.
    Последняя сказка про Фиту
    «… А был тоже в городе премудрый аптекарь: человека сделал, да не как мы, грешные, а в стеклянной банке сделал, уж ему ли чего не знать? …»
  • 60.
    Дрянь-мальчишка
    «… Играть бы да играть Петьке да родителей благодарить: не всякому такие игрушки дарят. Так вот нет же: глупый мальчишка, больно уж умен не в меру. День поиграл, другой. На третий – пожалуйте: …» ... Далее
  • 61.
    Дьячок
    «…Слыхано ли, чтоб кто-нибудь по выигрышному билету выигрывал, да не по газете, а взаправду, так, чтоб и деньги выдали? …»
  • 62.
    Картинки
    «… – Вот что, – говорю, – милый мальчик: если ты сию минуту не уйдешь, я тебя в окошко выкину. Поглядел мне в глаза мальчик, увидал – правда, выкину. …» ... Далее
  • 63.
    Хряпало
    «… Тут-то и попер по земле Хряпало. Ступни медвежачьи, култыхается, то на правую ногу, то на левую. Мертвая голова вепря – белая, зажмуренная, лысая …» ... Далее
  • 64.
    О том, как исцелен был инок Еразм
    «Сказанный инок Еразм еще во чреве матери посвящен был Богу. Родители его долгие годы ревностно, но тщетно любили друг друга и, наконец, истощив все суетные человеческие средства, пришли в обитель к блаженному Памве. Вступив в келию старца, жена преклонила пред ним колени, и стыд женский запечатал ей уста, и так молча предстала старцу. …» ... Далее
  • 65.
    Избранное
    Человек высочайшей культуры, один из самых образованных людей своего времени, Е.И.Замятин относил свою прозу к литературному направлению, которое называл неореализмом. Он является автором многочисленных романов, повестей и новелл. В данный сборник вошли аудиоверсии избранных рассказов писателя. "Пещера" – в этом рассказе Евгений Иванович Замятин сравнивает эпоху военного коммунизма с доисторическим, пещерным периодом развития человечества. "Арапы" – в этом рассказе автор высмеивает двойную мораль большевиков в отношении насилия в годы гражданской войны. Повествование ведется от лица краснокожих, которые воюют с живущими на одном с ними острове Буяне арапами. "Церковь Божия" – порешил Иван церковь Богу поставить. Да такую – чтоб небу жарко, чертям тошно стало, чтоб на весь мир про Иванову церковь слава пошла. Ну, известно: церковь ставить – не избу рубить, денег надо порядочно. Пошел промышлять денег на церковь Божию… "Глаза" – ты – собака. Шелудивый тулуп – был, быть может, белый. На хвосте, в обвислых патлах, навек засели репьи. Одно ухо-лопух вывернуто наизнанку, и нет сноровки даже наладить ухо. У тебя нету слов: ты можешь только визжать, когда бьют; до хрипу брехать, когда велит хозяин; и выть по ночам на зеленый горький месяц. Но глаза… зачем у тебя такие прекрасные глаза? ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ ... Далее
  • 66.
    О чуде, происшедшем в Пепельную Среду
    «Поверить в то, что чудо было когда-то, с кем-то, – я бы еще мог, и вы могли бы; но что это теперь, вчера, с вами – вот именно с вами – подумайте только! …» ... Далее
  • 67.
    Слово предоставляется товарищу Чурыгину
  • 68.
    Мамай
  • 69.
    Ёла
    «Двухнедельные тучи вдруг распороло как ножом, и из прорехи аршинами, саженями полезло синее. К полночи солнце уже било над Оленьим островом вовсю, тяжело, медленно блестел океан, кричали чайки. Они падали в воду, взлетали, падали, их становилось все больше, они скликали всех, отовсюду…» ... Далее
  • 70.
    Герберт Уэллс
    «Самые кружевные, самые воздушные готические соборы построены все-таки из камня; самые чудесные, самые нелепые сказки всякой страны – построены все-таки из земли, деревьев, зверей этой страны. В лесных сказках – леший, лохматый и корявый, как сосна, и с гоготом, рожденным из лесного ауканья; в степных – волшебный белый верблюд, летучий, как взвеянный вихрем песок; в полярных – кит-шаман и белый медведь с туловищем из мамонтовой кости. Но представьте себе страну, где единственная плодородная почва – асфальт, и на этой почве густые дебри – только фабричных труб, и стада зверей только одной породы – автомобили, и никакого другого весеннего благоухания – кроме бензина. Эта каменная, асфальтовая, железная, бензинная, механическая страна – называется сегодняшним XX столетия Лондоном, и естественно, тут должны были вырасти свои железные, автомобильные лешие, свои механические, химические сказки. Такие городские сказки есть: они рассказаны Гербертом Уэллсом. Это – его фантастические романы…» ... Далее
  • 71.
    Мученики науки
    «Начиная с Галилея, все они перечислены в известной книге Г. Тиссандье (изд. Павленкова, Спб., 1901). Но для наших дней книга эта, несомненно, уже устарела: там, например, нет ни слова о знаменитой француженке г-же Кюри, нет ни слова о нашей соотечественнице г-же Столпаковой. Памяти этой последней мы и посвящаем наш скромный труд…» ... Далее
  • 72.
    Мы. Повести. Рассказы
    В книгу вошли рассказы, повести и роман «Мы» Е.И. Замятина. В разделе «Приложения» помещены публицистические произведения писателя.
  • 73.
    Большим детям сказки
    «БОЛЬШИМ ДЕТЯМ СКАЗКИ» [1917–1920] – оригинальные притчи, в которых встречается весёлая ирония и острая язвительная сатира, доведённый до абсурда гротеск и злая карикатура на страшную реальность послеоктябрьских лет. В них удивительным образом сочетаются реальность и фантастика, фольклорная стилизация и философские обобщения, библейские сюжеты и политический подтекст, бытовые зарисовки и антиутопические пророчества. Бог Иваны Ангел Дормидон Хряпало Электричество Дьячок Арапы Пётр Петрович Халдей Церковь Божия Петька Картинки Бяка и Кака Четверг Херувимы Огненное А Первая сказка про Фиту Вторая сказка про Фиту Третья сказка про Фиту Последняя сказка про Фиту ... Далее

Комментарии: