Рейтинг книг Людмилы Улицкой

Начиная изучать творчество писателя - уделите внимание произведениям, которые находятся на вершине этого рейтинга. Смело нажимайте на стрелочки - вверх и вниз, если считаете, что какое-то произведение должно находиться выше или ниже в списке. В результате общих усилий, в том числе, на основании ваших оценок мы и получим самый адекватный рейтинг книг Людмилы Улицкой.

  • 1.
    Конец сюжета
    «Вот зеркало – в нем отражается тридцатипятилетняя женщина с большими глазами, наружными уголками чуть вниз, с большой грудью, тоже чуть вниз, и красивыми ногами с тонкими щиколотками, выгнавшая из дома не самого плохого на свете мужа, и притом уже не первого, а второго… Еще отражается в большом зеркале часть маленькой, но очень хорошей квартиры в одном из самых прекрасных мест в Москве, на улице Поварской, во дворе, полукруглое окно выходит в палисадник. Потом их, конечно, выселят, но тогда, в середине восьмидесятых, они еще жили как люди…» ... Далее
  • 2.
    …И умерли в один день
  • 3.
    Установление отцовства
  • 4.
    Счастливый случай
  • 5.
    Истории про зверей и людей (сборник)
    Открою секрет: в каждом взрослом человеке глубоко спрятан тот мальчик или девочка, которыми они были в детстве. Ребенку иногда бывает трудно и неинтересно читать взрослые книги, зато некоторые взрослые не потеряли способности читать детские. Но им тоже это непросто, потому что молодой человек от пяти до десяти гораздо легче представляет себе, как кот разговаривает с растением на подоконнике, а старая лошадь капризничает, потому что ей хочется, чтобы все ее любили. К тому же взрослому человеку не всегда понятно, что разбитые часы могут быть огромным несчастьем жизни, а бумажный кораблик из газеты оказывается пропуском в мир, куда прежде не пускали. Вот вам истории про Одинокую Мышь, высокообразованного Таракана, плаксивую кобылу Милу, талантливого жеребенка Равкина, добродушного старика Кулебякина, несчастного Воробья, поменявшего свое имя, сороконожку Марию Семеновну с семьей и некоторых других симпатичных героев. Читайте, пожалуйста, я еще напишу». ... Далее
  • 6.
    Франциск Ассизский: два в одном
  • 7.
    Семеро святых из деревни Брюхо
  • 8.
    Восковая уточка
  • 9.
    Великий учитель
  • 10.
    Счастливые (сборник)
    В сборник прозы Людмилы Улицкой «Счастливые» вошли повесть «Сонечка», роман «Искренне ваш Шурик», циклы рассказов «Девочки», «Детство-49» и «Бедные родственники». ... Далее
  • 11.
    Рассказы (авторский сборник)
    В книге собраны рассказы, написанные Людмилой Улицкой в период с 1989 по 2002 год. Содержание сборника: Счастливые Бедные родственники Бронька Генеле-сумочница Дочь Бухары Лялин дом Гуля Народ избранный Дар нерукотворный Чужие дети Подкидыш Второго марта того же года Ветряная оспа Бедная счастливая Колыванова Второе лицо Женщины русских селений Цю-юрихь Орловы-Соколовы Зверь Пиковая Дама Голубчик Перловый суп Капустное чудо Восковая уточка Дед-шептун Гвозди Счастливый случай Бумажная победа ... Далее
  • 12.
    Менаж а труа
  • 13.
    Гудаутские груши
  • 14.
    Большая дама с маленькой собачкой
  • 15.
    Медея и ее дети
    "Медея и ее дети" Людмилы Улицкой – один из самых интересных опытов построения нового «семейного романа». Здесь сошлось всё: и непревзойденное умение автора рассказывать истории частного человека, и свободное владение мифологическими пластами, и актуальность, и даже идейность. Главная героиня – бездетная Медея Синопли, тезка античной Медеи, – тоже своего рода божество для всей большой разветвленной семьи. Только она не убивает, а собирает, соединяет, склеивает своей кровью хрупкие внутрисемейные связи. ... Далее
  • 16.
    История про кота Игнасия, трубочиста Федю и Одинокую Мышь
  • 17.
    Искусство жить
    «Проклятые эти кабачки не выходили из головы несколько дней. Наконец, купила пять бледных, глянцевитых, ровненьких… Поздно вечером пожарила, а утром наскоро приготовила соус и попросила Гришку завести продукты питания Лиле. Кроме кабачков, образовался салат свекольный и творожная замазка. Зубов у Лильки практически не было. Мозгов тоже было немного. И красоты. Собственно, состояла она из большого жидкого тела и тихой доброты…» ... Далее
  • 18.
    Явление природы
  • 19.
    Брат Юрочка
    «С вечера поднялся низовой ветерок, он задирал бабам юбки и холодил ноги, а к утру пошел дождь. Молочница Тарасовна принесла трехлитровую банку утренней дойки молока и сказала Жене, что дождь теперь зарядил на сорок дней, потому что нынче Самсон. Женя не поверила, но расстроилась: а вдруг правда? Она с самого начала лета сидела в деревне с четырьмя – двумя своими, Сашкой и Гришкой, и двумя подброшенными, дружески-родственными, крестником Петькой и сыном подруги Тимошей. Четыре мальчика от восьми до двенадцати, небольшой отряд. С мальчиками Женя умела управляться, их природа была ясна, и предсказуемы были их игры, и ссоры, и драки…» ... Далее
  • 20.
    Второе лицо
  • 21.
    Девочки (сборник)
    В сборник вошли циклы рассказов «Девочки» и «Детство-49». «В жизни человека есть периоды, когда он очень чувствителен. Прежде всего – время детства, когда всё укрупнено, усилено, имеет дополнительные краски, как будто существует еще один спектр цветов, звуков… Стереоскопическое зрение ребенка срабатывает и до сих пор: меня так и не отпускают мои детские воспоминания» (Людмила Улицкая). ... Далее
  • 22.
    Сквозная линия
    Встречи и невстречи, притяжения и отталкивания, парные случаи из жизни… Истории, собранные в повести «Сквозная линия», связаны темой лжи, а точнее – выдумки. Героини, будь то девочка-подросток, или мать семейства, или старая преподавательница литературы, профессор, сочиняют (или дописывают) собственную жизнь, тем самым уходя от обыденности, предопределенности – да просто потому, что так интереснее, значительнее… ... Далее
  • 23.
    Казус Кукоцкого
    Герой «Казуса Кукоцкого» – гениальный врач, то, что называется, милостью Божьей, и это открывает для автора огромные романные возможности, ведь человек этой профессии каждый день смотрит в бездну: граница между здоровьем и нездоровьем – та же граница между жизнью и смерть, свободой и несвободой. Время действия в романе – сороковые-шестидесятые: излет сталинской эпохи, разгром генетики, смерть тирана, оттепель, первые джазмены. Телесность и, казалось бы, самая грубая физиология (здесь автор не боится подойти к самому краю) тесно сплетаются с темой судьбы – в высоком, почти древнегреческом ее понимании. "Кроме фамильной приверженности медицине, была еще одна своеобразная родовая черта у мужчин Кукоцких: они добывали себе жен, как добывают военные трофеи. Прадед женился на пленной турчанке, дед – на черкешенке, отец – на полячке. По семейному преданию, все эти женщины были, как одна, сумасбродными красавицами… Павел Алексеевич Кукоцкий тоже был женат военным браком – скоропалительным и неожиданным".. ... Далее
  • 24.
    Цю-юрихь
  • 25.
    Даниэль Штайн, переводчик
    Мудрая старуха, обитающая среди книг и молчания. Озлобленная коммунистка, доживающая свой век в израильском приюте. Сорокалетняя американка – якобы благополучная, но искалеченная воспоминаниями. Немка, ради искупления вины своего народа работающая в христианской общине под Хайфой. Католическая монахиня, ныне православная попадья, нашедшая себя на Святой Земле. Израильский радикал, неуравновешенный подросток, грустный араб-христианин, специалист по иудаике. Большая политика и частная жизнь. США, Израиль, Польша, Литва, Россия. А в центре этого разрозненного и все же отчаянно единого мира – еврей, бывший «крот» в гестапо, бывший партизан, ныне – католический священник. Человек, чья жизнь объясняет, как люди живы до сих пор, как не утопили себя в ненависти и боли. Новый роман Людмилы Улицкой – о странствиях духа во мраке мира, о том, как всякий ищет и находит свет вокруг и в себе. О Даниэле Руфайзене – человеке, с чьей жизнью не способна соперничать никакая литература. О человеке, который до последнего дня оставался милосердным солдатом. ... Далее
  • 26.
    Пиковая Дама
  • 27.
    Веселые похороны
    Кто не стоял рядом с этой черной дырой – уходом любимого человека? Горечь, страх, отчаяние, невозможность примирения с этим непреложным законом жизни: все живое умирает. Уходящие люди ведут себя по-разному: мужественно или трусливо, находя в себе силы сохранять достоинство или, не имея его, доставлять дополнительные страдания ближним… Это история о человеке, сделавшем все возможное, чтобы после его ухода осталась не черная дыра отчаяния, а атмосфера примиренности и любви. Так бывает – я это свидетельствую… Л. Улицкая ... Далее
  • 28.
    Медея и ее дети
    «Медея и ее дети» Людмилы Улицкой – один из самых интересных опытов построения нового «семейного романа». Здесь сошлось всё: и непревзойденное умение автора рассказывать истории частного человека, и свободное владение мифологическими пластами, и актуальность, и даже идейность. Главная героиня – бездетная Медея Синопли, тезка античной Медеи, – тоже своего рода божество для всей большой разветвленной семьи. Только она не убивает, а собирает, соединяет, склеивает своей кровью хрупкие внутрисемейные связи. ... Далее
  • 29.
    Лестница Якова
    “Лестница Якова” – это роман-притча, причудливо разветвленная семейная хроника с множеством героев и филигранно выстроенным сюжетом. В центре романа – параллельные судьбы Якова Осецкого, человека книги и интеллектуала, рожденного в конце XIX века, и его внучки Норы – театрального художника, личности своевольной и деятельной. Их “знакомство” состоялось в начале XXI века, когда Нора прочла переписку Якова и бабушки Марии и получила в архиве КГБ доступ к его личному делу… В основу романа легли письма из личного архива автора. ... Далее
  • 30.
    Зеленый шатер
    Людмилу Улицкую не раз называли очень внимательным свидетелем эпохи, ее цепким наблюдателем и интерпретатором. Пожалуй, более всего это относится к роману «Зеленый шатер». Роману о поколении тех, кому выпало взрослеть во времена оттепели, выбирать судьбу в шестидесятые, платить по счетам в семидесятые и далее… как получится, у всех по-разному. Калейдоскоп судеб от смерти Сталина до смерти Бродского, хор голосов и сольные партии, переплетение исторических реалий и художественного вымысла… ... Далее
  • 31.
    Путь осла
  • 32.
    Орловы-Соколовы
  • 33.
    Они жили долго
  • 34.
    Гвозди
  • 35.
    Искренне ваш Шурик
    Герой романа «Искренне ваш Шурик» – яркий персонаж в галерее портретов Людмилы Улицкой. Здесь, по словам автора, «локальная проблема взаимоотношений сына и матери, подчинение человека чувству долга и связанные с этим потери. Оттенки любви – эгоистической материнской, бескорыстной сыновней, своего рода инцест на духовном уровне, а также чувства и переживания разнообразных женщин – одиноких, несчастных, легкомысленных, часто агрессивных к герою, который полон доброжелательности и самых лучших намерений, но никого не может сделать счастливыми. И даже напротив». ... Далее
  • 36.
    Диана
  • 37.
    Мой внук Вениамин
  • 38.
    Капустное чудо
  • 39.
    Даниэль Штайн, переводчик
    Роман Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик» – литературная сенсация последних лет. Огромные тиражи (а ведь речь идет о сочинении сложнейшем, далеком от беллетристики), споры, наконец, премия «БОЛЬШАЯ КНИГА». Даниэль Штайн (герой имеет конкретного прототипа), с риском для жизни (сам он – еврей) спасает во время Второй мировой войны около трехсот узников гетто. В конце войны он, приняв крещение, становится католическим священником и уезжает в Израиль, где продолжает свое служение людям – именно так он понимает свою миссию. Острые вопросы веры являются полноправными героями повествования, хотя Людмила Улицкая не раз говорила, что она «не богослов и не занимается проповедью, а всего лишь рассказывает об уникальном по своей честности и смелости человеке». ... Далее
  • 40.
    Старший сын
  • 41.
    Перловый суп
  • 42.
    Мой любимый араб
  • 43.
    Люди нашего царя (сборник)
    … красота листьев и камней, и человеческих лиц, и облаков слеплена одним и тем же мастером, и слабое дуновение ветерка меняет и расположение листьев относительно друг друга, и их оттенки. Рябь на воде приобретает новый узор, умирают старики, и вылупляется молодь, а облака тем временем преобразовались в воду, были выпиты людьми и животными и вошли в почву вместе с их растворившимися телами. Маленькие люди нашего царя наблюдают эту картину, задрав голову. Они восхищаются, дерутся, убивают друг друга и целуются. Совершенно не замечая автора, которого почти нет». ... Далее
  • 44.
    Детство сорок девять (сборник)
    Война кончилась, а детство продолжалось. Бедное, но ведь и чудесное, каким и должно быть детство… Чтобы потом сложилась целая жизнь.
  • 45.
    История про воробья Антверпена, кота Михеева, столетника Васю и сороконожку Марию Семеновну с семьей
  • 46.
    Лестница Якова
    «Лестница Якова» – это роман-притча, причудливо разветвленная семейная хроника с множеством героев и филигранно выстроенным сюжетом. В центре романа – параллельные судьбы Якова Осецкого, человека книги и интеллектуала, рожденного в конце XIX века, и его внучки Норы – театрального художника, личности своевольной и деятельной. Их «знакомство» состоялось в начале XXI века, когда Нора прочла переписку Якова и бабушки Марии и получила в архиве КГБ доступ к его личному делу… В основу романа легли письма из личного архива автора. © Улицкая Л., 2015 © ООО «Издательство „АСТ“, 2015 © & ℗ ООО «Аудиокнига», 2015 Книга публикуется по соглашению с литературным агентством ELKOST Intl. ... Далее
  • 47.
    Женщины русских селений
  • 48.
    Бумажная победа
  • 49.
    Сонечка
    История Сонечки, которая всю жизнь питается великой литературой, как другие хлебом насущным. И даже счастливый («Господи, за что мне это?!») брак и семья выглядят в повести как временное отклонение от главного пути. Муж умер, получив последний подарок судьбы – юную красавицу Ясю, дочь далеко, и Сонечка возвращается в свой сладко пахнущий книжный мир, чтобы уже никогда не покидать его… По повести был поставлен спектакль в МХТ им. Чехова. ... Далее
  • 50.
    Зеленый шатер
    Людмилу Улицкую не раз называли очень внимательным свидетелем эпохи, ее цепким наблюдателем и интерпретатором. Пожалуй, более всего это относится к последнему роману – «Зеленый шатер». Роману о поколении тех, кому выпало взрослеть во времена оттепели, выбирать судьбу в шестидесятые, платить по счетам в семидесятые и далее… как получится, у всех по-разному. Калейдоскоп судеб от смерти Сталина до смерти Бродского, хор голосов и сольные партии, густое переплетение исторических реалий и художественного вымысла… ... Далее
  • 51.
    Моя Москва: сороковые–шестидесятые
    «…Москва исчезала на моих глазах, и тот город, который образовался в результате строительств и разрушений, мне не очень нравится. Совсем даже не нравится. Он утратил свой разляпистый, хаотический и мягкий облик, обаяние, складывающееся из соединения слобод, бывших деревень и усадеб, утратил свою кривоколенность и приватность, а до столичного города не дотянул по отсутствию городской культуры. Теперь скажем хором: А Большой театр? А Румянцевская библиотека? А Консерватория? С большой натугой – Английский клуб…. Не так уж много для столицы. Не Петербург…» ... Далее
  • 52.
    Дочь Бухары
    Неадаптированный рассказ популярной писательницы (более 3000 слов, II сертификационный уровень (В2)). Ударения, лексические и страноведческие комментарии, тестовые задания, ключи, словарь, иллюстрации. ... Далее
  • 53.
    За что и для чего
    «Ангелы, вероятно, иногда засыпают. Или отвлекаются на посторонние дела. А, возможно, встречаются просто нерадивые. Так или иначе, в Страстную субботу произошло ужасное несчастье: очень пожилая дама – семидесяти пяти лет – стояла в густой очереди на автобусной остановке с аккуратной сумкой, в которую были упакованы кулич и пасха, и ожидала автобуса. Она была дочерью известного русского поэта серебряного века, вдовой известного художника, матерью многих детей, бабушка и даже прабабушка большого выводка молодняка. Огромный круг ее друзей и почитателей звал ее НК – по инициалам…» ... Далее
  • 54.
    Тело красавицы
  • 55.
    Детство 45-53: а завтра будет счастье
    «Ни история, ни география не имеют нравственного измерения. Его вносит человек. Иногда мы говорим – „жестокие времена“. Но все времена по-своему жестоки. И по-своему интересны. Одно поколение сменяет другое, и каждое имеет свою собственную физиономию. Мы задумали вспомнить о тех, чье детство пришлось на конец войны, послевоенные годы 1945-1953. Для меня это ровесники, для других – родители… C тех пор прошло много лет. Народились новые люди, снесены старые дома, на месте пригородов – спальные районы, на месте лугов и полей – дороги, склады, свалки. Вышли из употребления керосинка, колонка, печка. Всё больше забытого, и все мы беднеем от этого забвения. Кроме большой истории, которая сохраняет даты и события, важные для страны, есть и «малая» история каждой семьи. Если мы не расскажем своим детям, они не будут знать, что значили слова Сталин, победа, коммуналка, этап, свидание, партсобрание… Не поймут, что значит довесок (к буханке хлеба), новые ботинки или военная форма отца… То, о чем мы не смогли рассказать словами, дополнят потрепанные и выцветшие фотографии из семейных альбомов. И мы часто даже не можем вспомнить имена этих людей… Мы должны, мы обязаны делать это усилие воспоминания.» Людмила Улицкая ... Далее
  • 56.
    Русское варенье (сборник)
    В сборник вошли пьесы «Семеро святых из деревни Брюхо» (о русских юродивых), «Мой внук Вениамин» (смешные и грустные семейные истории) и «Русское варенье». «Вишневый сад» и кусочки других пьес Чехова перевернуты у Улицкой с ног на голову: потомки Лопахина (Лепехины) дожили до того, что дачу надо продавать. И надо работать – но никто не работает. Дача разваливается. Даже «…в Москву, в Москву…» уже никто не стремится. Остается варить варенье по старинному рецепту и пытаться продать по 10 $ за банку. Искушение постмодернизмом? Скорее желание сварить варенье из цитат, зарифмовать классику и современность… ... Далее
  • 57.
    Писательская дочь
  • 58.
    Кошка большой красоты
  • 59.
    Короткое замыкание
  • 60.
    История о старике Кулебякине, плаксивой кобыле Миле и жеребенке Равкине
  • 61.
    Зверь
  • 62.
    Дар нерукотворный (сборник)
    В обыденности жизни, в ее монотонности нет-нет, да и сверкнет вдруг чудо – великодушный жест у мелочного, казалось бы, человека, ошеломляющее милосердие у того, кто всегда проявлял себя жестким и даже жестоким, невероятная щедрость там, где вовсе не ожидаешь ее встретить. Откуда они берутся – доброта и любовь, самопожертвование и милость? Из глубины души? С высоты небес? Ответ невнятен. Это дар. Дар нерукотворный. Людмила Улицкая написала портретную галерею людей, не обойденных этим даром в «жизни, бедной на взгляд»: «Сонечка», «Бедные родственники», «Девочки», узнаваемые персонажи «Русского варенья»… ... Далее
  • 63.
    Человек со связями (сборник)
    Эта книга о нерасторжимости человеческих связей. О попытке сбежать от обыденности, неразрывном переплетении лжи, а точнее – выдумки, с реальной жизнью («Сквозная линия»); размышления о том, что же есть судьба, если она так круто меняется из-за незначительных на первый взгляд событий («Первые и последние»); долгое прощание с жизнью, в котором соединяются «тогда» и «сейчас», повседневная кутерьма и вечность, понимание, что всё заканчивается и ничего не проходит («Веселые похороны»)… «Литература – это художественное осмысление связей человека и мира. На рабочем уровне, так сказать. Именно этим делом и занимается писатель, даже в тех случаях, когда делает вид, что собирается просто развлечь почтеннейшую публику» (Л. Улицкая). ... Далее
  • 64.
    Литература про меня. Людмила Улицкая
    Людмила Улицкая – один из самых известных писателей современной России, человек, который узнал и славу, и травлю, человек, который начал печататься еще в легендарном «Синтаксисе» у Марии Васильевны Розановой и Андрея Синявского. Человек, который имеет и диссидентский опыт, и опыт современного инакомыслия, и при этом опыт пребывания, пусть и очень недолгого, в литературной власти, когда она руководила ПЕН-центром. Улицкая – биолог по образованию, и по профессии, и по роду занятий. Она и к литературе, и к жизни подходит с таким довольно суровым биологизмом. Проза ее, прежде всего, – великий сборник «Девочки», замечательный роман «Казус Кукоцкого», весьма увлекательный «Даниэль Штайн, переводчик» – всегда вызывает бешеные споры. Она до сих пор еще не «патриарх». И вот этим бешеным спорам мы и предадимся. Тем более что разговаривать с Улицкой крайне интересно – она не забронзовела и до сих пор способна удивлять. ... Далее
  • 65.
    Русское варенье
  • 66.
    Дед-шептун
  • 67.
    Москва: место встречи (сборник)
    Миуссы Людмилы Улицкой и Ольги Трифоновой, Ленгоры Дмитрия Быкова, ВДНХ Дмитрия Глуховского, «тучерез» в Гнездниковском переулке Марины Москвиной, Матвеевское (оно же Ближняя дача) Александра Архангельского, Рождественка Андрея Макаревича, Ордынка Сергея Шаргунова… У каждого своя история и своя Москва, но на пересечении узких переулков и шумных проспектов так легко найти место встречи! Все тексты написаны специально для этой книги. Книга иллюстрирована московскими акварелями Алёны Дергилёвой ... Далее
  • 68.
    Люди города и предместья (сборник)
    В сборник прозы Людмилы Улицкой «Люди города и предместья» вошли роман «Даниэль Штайн, переводчик» и цикл рассказов «Люди нашего царя».
  • 69.
    Голубчик
  • 70.
    Сын благородных родителей
  • 71.
    Страшная дорожная история
  • 72.
    Певчая Маша
  • 73.
    Фрукт голландский
  • 74.
    Финист Ясный Сокол
  • 75.
    Утка
  • 76.
    Том
  • 77.
    Так написано
  • 78.
    Приставная лестница
  • 79.
    Последняя неделя
  • 80.
    Последнее
  • 81.
    Общий вагон
  • 82.
    О, Манон!
  • 83.
    Москва-Подрезково. 1992
  • 84.
    Коровья нога
  • 85.
    Коридорная система
  • 86.
    Кимоно
  • 87.
    Карпаты, Ужгород
  • 88.
    Затычка
  • 89.
    Дорожный ангел
  • 90.
    Дезертир
  • 91.
    Далматинец
  • 92.
    Москва: место встречи (сборник)
    32 произведения выдающихся отечественных авторов объединил сборник «Москва: место встречи». У каждого из них своя Москва, свои воспоминания – это истории из детства, яркие, счастливые и забавные случаи. Миуссы Людмилы Улицкой и Ольги Трифоновой, Ленгоры Дмитрия Быкова, ВДНХ Дмитрия Глуховского, “тучерез” в Гнездниковском переулке Марины Москвиной, Матвеевское (оно же Ближняя дача) Александра Архангельского, Рождественка Андрея Макаревича, Ордынка Сергея Шаргунова… У каждого своя история и своя Москва, но на пересечении узких переулков и шумных проспектов так легко найти место встречи! © Композитор. Петров А.П., наследники Музыкальное исполнение – пианистка Юлия Чжен © Л.Улицкая, Д. Глуховский, Д.Быков и др., 2016 © Дергилёва Е.И., иллюстрации, 2016 © ООО «Издательство АСТ», 2016 © & ℗ ООО «Аудиокнига», 2017 Продюсер аудиозаписи: Татьяна Плюта ... Далее

Комментарии: